Рецензия
Проснувшись однажды ночью после беспокойного сна, Илья Орлов обнаруживает, что у него выросла вторая голова.
И как назло, днем он должен ехать в аэропорт встречать свою девушку Марусю. Она, конечно, не примет его таким, заставит ехать к врачам и от этой головы избавляться. Что же делать? Такая завязка отлично бы легла в популярный в последние годы жанр боди-хоррора (вспомним фильмы «Субстанция», «Одно целое», «Гадкая сестра»), однако роман «Фаюм» Евгения Кремчукова выруливает на совсем другую дорожку. Монструозная деталь лишь запускает сюжет, намекая читателю: впереди ждут вещи куда более странные. А та легкость, с которой Илья принимает происходящее, планирует жизнь удаленщика и даже не пытается загуглить «что делать, если у тебя…», сразу дает понять, что мы на территории магического реализма. Значит, метаморфозы нам важны духовные, а не физические — говорить будем о вечном.
ㅤ
После того как в 2023 году Кремчуков попал в шорт-листы премий «Ясная Поляна» и «Большая книга», он сказал в интервью: «Если „Волшебный хор“ — это роман о времени, то новый роман — о бессмертии. Это вторая проблема, которая меня волновала в детстве — как оно возможно и возможно ли вообще, и что тут можно придумать». И писатель придумал.
ㅤ
Мысли о бессмертии тесно связаны со страхом смерти, а он, в свою очередь, также тесно связан со страхом забвения. Люди задаются вопросом: «Что останется после меня?». Если ты не великий ученый, политик или спортсмен, какова вероятность, что о тебе будут помнить через те же сто лет? Люди хотят мыслить себя частью вечности. Один из возможных рецептов как раз находит протагонист романа.
Илья зарабатывает на жизнь написанием художественных историй, основанных на биографиях заказчиков. Даже не являясь героем в классическом смысле, за энное количество рублей ты можешь стать героем литературного произведения — такая вот капиталистическая зарубка на древе вечности. Эти истории Илья называет фаюмами. Вообще фаюмы — это античные погребальные портреты, призванные увековечить лик ушедшего. Нечто похожее происходит и тут. Илья заставляет заказчика заполнить подробную анкету о жизни, беседует с ним, узнает все мелкие подробности, а потом вживается в получившегося персонажа и пишет новеллу, сочетающую и биографичность, и художественный вымысел. А после фаюм еще и публикуют в толстом журнале! Стоит это очень дорого, создается долго, но разве бессмертие того не стоит?
Вообще не то что двух голов, но и пальцев на руках не хватит, чтобы перечислить все линии романа объемом в 250 страниц. Помимо двуликости и написания фаюмов — у нас есть сюжет с работой аниматором на Сенатской площади (именно там и познакомились Маруся aka поэтесса Лиза Кульман и Илья aka Наполеон), история друга-следователя Данилыча, который завел себе тульпу (паранормальное существо, созданное силой мысли), трехдневное «путешествие никуда» в эксклюзивном поезде РЖД по новой, еще не запущенной кольцевой ветке петербургского метро, описание сборища реконструкторов, где воспроизводится декабристское восстание и т.д, и т.д.
ㅤ
Все эти микросюжеты, помимо очевидной связки бессмертием, объединены и мотивом двойничества. Дело происходит в Петербурге, а потому мы сразу вспоминаем Достоевского. Но у Кремчукова двойники не ходят парой, они скорее расплываются как в калейдоскопе, и на каждую пару находится еще восемь. Эти «проекции» отходят от оригинала бессчетное количество раз, но важно, что этот мотив совсем не вызывает ощущения жуткого. В персонажах романа нет ничего темного и порочного, даже их скрытность воспринимается скорее игрой. Они попутчики, собеседники, волшебные помощники, но точно не вредители. В какой-то момент Илья становится так притягателен для всех остальных, с ним происходят такая череда «случайностей», что у читателя не остается сомнений: перед нами очередной фаюм.
ㅤ
Однако такую калейдоскопную структуру сложно вместить в роман и может потому складывается ощущение, что форма здесь не то что размыта, а просто-напросто не выбрана. Хотя начало и финал отлично закольцовывают и подбивают повествование, а при повторном прочтении вы заметите звоночки, которые автор оставил по ходу текста, от «Фаюма» остается впечатление чего-то распухшего. Как будто Кремчуков не смог «убить своих любимых», то есть отсеять прекрасные, но ненужные для общей идеи сюжеты. В итоге стратегия «все лучшее сразу» не срабатывает, истории начинают слипаться и даже немного утомлять.
ㅤ
И все же, несмотря на чересчурность, «Фаюм» не расплескивает главную мысль и правда предлагает нам убедительный способ стать бессмертным. И пусть он был сказан, воспет, сыгран уже тысячу раз — каждый из нас не прочь услышать его еще. В чем же секрет? Уж навряд ли в публикации на страницах толстого журнала тиражом в тысячу экземпляров. Он гораздо проще и ближе.
ㅤ
Она замолкает, но я совершенно ясно предвижу, что это ненадолго, и знаю, вот прямо слышу в голове заранее, о чем именно она сейчас спросит.
— Иля, а я умру?
— Нет, милая, ты не умрешь.
— А почему? — сразу спрашивает она.
И я отвечаю почему.
«…»
— Потому что я люблю тебя.
