Рецензия
Рецензия
Голые рассказы
Есть такой особый вид текста — текст-психотерапевт. Это не значит, что он излечит душевную болезнь, но он достанет из вас проблемы и вскроет их безжалостно. Причем вы, возможно, никогда и не подозревали, что эти проблемы у вас есть. И вообще, есть ли они — тоже не совсем понятно.
Книгу Марии Нырковой «Яблоки и змеи», которая представляет собой сборник коротких рассказов, без колебаний можно назвать психотерапевтичной. Это уже второй роман молодой писательницы-филолога, ее дебютом была автофикшн-книга «Залив Терпения», которая в 2024 году вошла в яснополянский длинный список номинации «Молодость».
В центре внимания автора в этот раз — женские портреты. Ее героини — девочки, девушки, женщины — неизбежно проживают какой-то болезненный опыт. Лена переезжает за мужем в совершеннейшую глушь (рассказ «Мокрица»), Ляля, которую в детстве отругали за рассматривание в детском атласе страницы с анатомией человека, теперь не может без угрызений совести заниматься сексом (рассказ «Вавилонская блудница»), а Надя одним утром узнает о смерти любимого человека (рассказ «Огонь»). Ныркова залезает внутрь женщин, не стесняясь никаких подробностей: её проза, хотя и немного смущает читателя, очень честна и откровенна. «Она хотела чего-то: поцелуя, прикосновения, но никак не могла представить, что, если с этого мальчика снять одежду, у него там будет тело, член, худосочный пресс и жилы, как у актеров в порно».
Творчество Нырковой отлично вписывается в феминистическую повестку современной женской литературы: Яна Верзун, Светлана Павлова, Ксения Буржская. Ныркова пишет о детской травме от месячных, о которой не предупредила мама (рассказ «Сестра»), неумении строить отношения, невозможности разорвать давно ненужный брак. Однако «Яблоки и змеи» гораздо интереснее и сильнее выстраданы автором, гораздо более нетривиальны, и книге будто тесно в рамках одной этой парадигмы. Женская боль вообще крупнее — женская и человеческая. Нагляднее всего это видно в «Усилителе вкуса», где маму страшно бесит, что дочь все ест с кетчупом. И какой-то необъяснимый страх жизни есть в этом раздражении, и несчастливость, и пропасть между поколениями. Как в сцене из «Курьера» (х/ф 1986 г., реж. Карен Шахназаров), когда отец своим сыном в общем-то доволен: «Хороший парень, спортсмен, но любит, понимаете, пить молоко из банки».
Будучи выпускницей филфака МГУ, Ныркова трепетна к слову: она с ним обращается, как с податливой глиной, из которой можно слепить что-то эдакое. Например, девочку настигает «бескетчупная скука», другая «обезвожена поцелуем», а мальчик видит тела «лопнувшими футбольными мячами». Хоть текст и пронизан чувственностью и порой трогательностью, писательница не дрейфит назвать черное черным, а белое — белым. Прямолинейность Нырковой обезоруживает и настораживает, но ведь все так — крыть нечем.
Сборник женских портретов автор разбавляет эссеистикой: короткими вставками курсивом, навеянными то ли воспоминаниями, то ли ощущениями. Ныркова выстраивает ассоциации и проникновенно говорит, видимо, о себе. Этот жанр ей очень органичен, и многие рассказы «Яблок и змей» тоже написаны, подобно эссе, эмоционально, субъективно. Их хочется назвать «голыми» — настолько ничтожна дистанция между автором и текстом.
Ныркова в своей книге играет роль психотерапевта, и мы, как читатели, ей подыгрываем. Мы — пациенты «Яблок и змей», готовые выдать свою душу для вскрытия и принять проблемы героев как свои. И главное — нет необходимости лечиться дальше: маску можно с себя снять и оставить все невзгоды жить дальше в книжке, но все же иногда вспоминать об этом психотерапевтическом опыте.
