Прадед был так зачарован паровозами, что назвал сыновей Хансве и Тусве — «Первая железка» и «Вторая железка». Дед, подавляя муки совести, водил поезда под чужим флагом во время японской оккупации, а дядя, не смирившись, умер в тюрьме за идею освобождения страны. Правнук идёт по пути последнего — четыреста дней живёт в палатке на трубе заброшенной ТЭЦ, протестуя против несправедливого увольнения. Так через одну семью показываются почти сто лет корейской истории, а производственная часть здесь легко соединяется с магреалистической: призрак прабабушки приходит на помощь в решающие моменты, а из старых рельсов прорастает зелень.

В молодости Нариман хотел жениться на любимой женщине, но семья запретила брак с иноверкой, и он взял в жёны вдову-парси с двумя детьми от первого брака. Спустя сорок лет решение аукается всем. 79-летний Нариман, который болеет Паркинсоном, ещё и ломает лодыжку, и пасынки, невзлюбившие отчима, наспех устраивают в своей квартире фальшивый потоп — лишь бы спихнуть заботу о нём на родную дочь Роксану. В её тесной квартирке, где и без того едва помещаются муж и два сына, теперь живёт умирающий дед, а вместе с ним туда приходят долги и ссоры.

Аду, специалистку по греческой мифологии, срочно вызывают домой в Италию из-за того, что заболел любимый дядя. Вернувшись, она впервые начинает погружаться в историю своего рода, восходящего к средневековому дворянству Сардинии. Их с двоюродной сестрой вырастила бабушка, чей дневник спустя годы попадёт внучке в руки. И выяснится, что безупречная родословная — фикция: детей в семье нередко зачинали от бедных художников, авантюристов, а то и вовсе бандитов. Питцорно выстраивает роман как смесь семейной саги и детектива и рассказывает, как менялось положение женщины в Италии на протяжении трёх поколений.

«Сказители» состоят из пяти частей, по одному рассказчику на каждую. Первая — история женщины, прозванной Чудотворящей старухой, рассказанная в духе тайского фольклора, где реинкарнации, буддийские легенды и колдовство существуют на равных с реальностью. Следующая часть посвящена её дочери, и тон меняется: магии здесь заметно меньше, а на первый план выходит политическая жизнь Таиланда XX века. Третья часть переходит к внукам — и так, поколение за поколением, миф постепенно уступает место истории и драме конкретной семьи.

Александра при рождении назвали Иосифом в честь Сталина, чей приказ вскоре отправит всю его семью в ссылку, а самому мальчику придется придумывать новое имя. Этот трагический эпизод хорошо отображает судьбу калмыцкого рода Чолункиных, разрываемых между верой предков и верой в коммунизм. Дед Баатр, сказитель с домброй, застал ещё вольную степную жизнь, а его внук получил имя вождя и его же немилость. Язык романа меняется вместе с эпохой: от степных песен до советских лозунгов — и вместе с ним меняется сама семья.

В 1900 году двенадцатилетнюю Мариамму выдают замуж за сорокалетнего вдовца, чтобы у его маленького сына была няня. Так начинается история семьи, где в каждом поколении кто-то умирает от воды при странных обстоятельствах. Это проклятие они годами фиксируют на особом родовом древе, отмечая жертв луж, озёр и дождей. Разгадывать тайну спустя десятилетия предстоит внучке Мариаммы, ставшей врачом и взявшейся читать дневники отца. Есть в этой колоритной саге и врач-шотландец: он отправляется в Индию в надежде на отличную карьеру, а оказывается в лепрозории.

Дед Наимы был уважаемым ветераном Первой мировой и владельцем оливковой рощи в Алжире, но после войны за независимость превратился в изгоя: свои считали его предателем за сотрудничество с французами, а Франция отправила его семью в лагерь для беженцев. Его сын, уже во Франции, выбирает другую стратегию — стать настоящим французом и не вспоминать прошлое. А внучка Наима в наши дни не знает о своих корнях почти ничего, разве что в крошечной квартире бабушки и дедушки до сих пор говорят на непонятном ей языке. Пока однажды она не отправляется в Алжир сама, чтобы понять, что заставляет её ровесников браться за оружие.

В квартале Пиккола Сицилия в Тунисе веками добрососедствовали христиане, мусульмане и евреи, пока война не принесла с собой расовые законы и не превратила Северную Африку в поле боя европейских держав. Здесь в 1942 году немецкий военный фотограф Мориц встретит и сразу очаруется красавицей Ясминой, которая с детства влюблена в талантливого пианиста Виктора. В наши дни Нина, внучка Морица, пропавшего без вести во время войны, случайно находит его имя в списке пассажиров разбившегося самолёта. Прилетев на остров, рядом с которым были найдены обломки, она знакомится с женщиной, называющей себя его дочерью.

В начале 1945 года, когда проигрыш Германии уже неизбежен, поляк Янек нарушает обещание и бросает беженку-немку одну на разорённой войной дороге — та проклинает его и всё его потомство. Проклятие настигнет сына Янека: он родится альбиносом, от которого шарахаются и над которым издеваются все вокруг. Параллельно в другой польской семье рождается девочка, которой цыганка предсказывает, что её «поглотит ад, а потом выплюнет, как тряпку». Всего на 350 страницах уместятся два проклятия и две истории семьи на протяжении 60 беспокойных лет.

Тринадцатилетнего Илая похищают команчи, убив на его глазах мать и сестру, но вместо того чтобы сломаться, он на удивление быстро осваивается и понимает, что в этом мире надо быть очень жёстким, чтобы выжить и преуспеть. Его сын Питер окажется полной противоположностью — рефлексирующим интеллигентом, который винит себя за поступки отца. А правнучка Илая, Джинни, унаследует от прадеда именно ту несгибаемость, которой не хватило её отцу. Три поколения одной семьи проходят путь от Дикого Запада с индейскими набегами до нефтяного бума — и вместе с этим меняется весь Техас, от фронтира до одного из богатейших штатов страны.